В марте 2026 года президент РФ Владимир Путин утвердил перечень поручений по итогам заседания Совета по развитию гражданского общества и правам человека. Одно из них связано с предоставлением гражданам социальных услуг, в том числе некоммерческими организациями. Ввиду этого мы взялись выяснить, как СОНКО участвуют в системе соцобслуживания граждан, и спросили у экспертов, какие барьеры для этого существуют и как можно их преодолеть, какие практики взаимодействия власти и СОНКО было бы интересно масштабировать и что нужно сделать для закрепления равноправного статуса СОНКО как поставщиков социальных услуг.
Николай Гапоненко, доцент кафедры экономической безопасности факультета национальной безопасности института права и национальной безопасности РАНХиГС:
— В каждом регионе свои нормативные правовые акты, но всех их объединяет одно: эти акты пишет регулятор — региональное министерство социальной защиты, которое через свои подведомственные учреждения само же участвует в оказании социальных услуг. Именно поэтому в нормативные акты закладывается множество барьеров.
Первый из них — правила вступления в реестр поставщиков социальных услуг позволяют максимально затягивать эту процедуру: документы многократно возвращаются на доработку без подробного указания всех причин. Второй барьер — правила исключения из реестра: поставщика социальных услуг могут исключить по решению министра, которое зачастую оказывается незаконным. Третий — отсутствие какой-либо ответственности министерства за удержание средств компенсации за фактически проведенные поставщиком работы.
В качестве минимизации возникновения управленческих рисков по выявленным барьерам можно предложить пять системных мер, каждая из которых потребует изменений в нормативной базе. Во-первых, следует провести глубокий анализ независимой федеральной компанией всех региональных нормативных баз, выявить пункты, которые поддерживают подобную практику, и устранить их. Во-вторых, необходимо ввести федеральный стандарт ведения реестра поставщиков социальных услуг, установить предельный срок рассмотрения документов не более 30 дней и обязательность предоставления исчерпывающего перечня всех недостатков при возврате. Третий момент — введение финансовой и административной ответственности за просрочку компенсации фактически оказанных услуг. А именно, пени в размере 1/300 ключевой ставки ЦБ за каждый день задержки, а также административный штраф для должностных лиц до 50 тыс. рублей. Четвертая мера — установление единого тарифа на социальную услугу для всех поставщиков независимо от организационно-правовой формы, то есть запрет так называемого «двойного норматива». Наконец, пятая — это введение личной ответственности должностного лица, подписавшего нормативный правовой акт, признанный впоследствии незаконным (дисциплинарной или административной).
Другой важный вопрос — масштабирование успешных практик взаимодействия власти и СОНКО. Дело в том, что любая жалоба и любое обращение на действия чиновника или государственного органа, который тебя ущемляет, направленное вышестоящему начальству, неизменно спускается вниз — к тому же самому чиновнику, который тебя обидел. И разбираться с тобой, давать тебе ответ будет именно он. Для изменения этой ситуации требуется только одно — периодическая сменяемость власти. С точки зрения государственного управления, ключевой вызов — это отсутствие независимого канала обжалования решений чиновника в рамках одного ведомства. Для решения требуются не политические реформы, а внедрение институциональных фильтров. Здесь могут быть рассмотрены два перспективных управленческих механизма. Первый — создание региональных центров компетенций с обязательным участием прокуратуры и независимых экспертов и внедрение цифровой платформы «Прозрачный реестр и конкурс» с автоматической фиксацией всех решений и сроков, которая повысит прозрачность процедур и снизит коррупционные риски в действиях подчиненных.
Оксана Коротеева, эксперт Комиссии по развитию некоммерческого сектора Общественной палаты Российской Федерации:
— В течение всего периода реализации государственной политики, направленной на обеспечение доступа СОНКО к бюджетным средствам на оказание услуг в сфере социального обслуживания, сохранялись несколько проблемных вопросов. Среди них наличие административных барьеров при вхождении в реестры поставщиков социальных услуг, недостатки нормативного правового регулирования размеров компенсаций СОНКО и подушевых нормативов финансирования, наличие установленных экономически не обоснованных размеров компенсаций, отказы в выплате компенсаций за предоставленные социальные услуги в связи с исчерпанием бюджетных ассигнований и другие.
Многие из указанных проблем сохраняют свою актуальность и сегодня. Несмотря на то, что система социального обслуживания стала более прозрачной и у СОНКО появились нормативные возможности в нее войти, она не является в большинстве случаев экономически приемлемой для организаций, поскольку не дает возможности покрыть все издержки, связанные с производством услуг. До сих пор не удалось сформировать устойчивую финансовую модель деятельности некоммерческой организации — поставщика социальных услуг. Некоммерческие организации не добились приемлемых вариантов получения банковского финансирования.
Одним из существенных ограничений для развития негосударственного сектора является общеотраслевой дефицит кадров, связанный с непрестижностью профессии и высоким уровнем конкуренции за персонал с более высокооплачиваемыми отраслями образования и здравоохранения, а также с бизнес-сектором.
Другой барьер — сложившаяся практика расчета размеров компенсаций негосударственным поставщикам, не учитывающая инвестиционные затраты на создание инфраструктуры и дающая преференции государственным организациям перед негосударственными поставщиками, в том числе СОНКО. Представители СОНКО из многих регионов отмечают, что получение финансовых средств происходит значительно позже фактического оказания услуг, что порождает необходимость для поставщиков иметь значительные объемы свободных средств и нести существенные риски. В федеральном законодательстве понятие «компенсация» определено с недостаточной определенностью, каждый субъект Российской Федерации трактует предмет компенсации по-разному. Механизмы передачи бюджетных средств негосударственным поставщикам в случае, если не применяется федеральный закон 189-ФЗ, урегулированы на федеральном уровне очень рамочно, что вызывает большое число проблем в регионах.
Кроме того, остается невысоким уровень информированности СОНКО о том, как не просто войти в реестры поставщиков социальных услуг, а фактически претендовать на получение бюджетных средств. Процедура признания нуждаемости граждан в социальном обслуживании остается достаточно сложной.
Кроме того, эксперты отмечают необходимость формирования дополнительных федеральных стимулов для реализации в субъектах РФ данного направления государственной политики. По их мнению, «нужен стратегический документ с посылом по всем сферам, а не только социальной». Существует также экспертное мнение о необходимости создания так называемого социального ОМС.
Мария Филина, председатель Ассоциации организаций по защите семьи:
— Основной проблемой в системе социального обслуживания граждан в регионах России, из которой вытекают все остальные проблемы, является наделение полномочиями учредителя организации, разрабатывающей ИППСУ, и государственного поставщика социальных услуг одного и того же регионального органа исполнительной власти. Проще говоря, одно и то же лицо является и заказчиком, и исполнителем, и контролером. Таким образом, мы видим, что государство не готово работать в условиях здоровой конкуренции, следствием чего выступает введение административных и правовых барьеров для СОНКО, чтобы искусственно монополизировать сферу соцуслуг.
Можно ли изменить сложившуюся ситуацию? Для решения данной проблемы необходимо внести изменения в ст. 8 федерального закона от 28 декабря 2013 года № 442-ФЗ «Об основах социального обслуживания граждан в Российской Федерации» с целью передачи функции по разработке ИППСУ и контролю качества ее реализации в одно ведомство, а организацию работы всех поставщиков — государственных или негосударственных — другому ведомству. Это позволит избежать недобросовестной конкуренции в сфере социального обслуживания и обеспечит равный доступ к социальным услугам для получателей.
Второй крайне важный момент — это объем финансирования. Сегодня в регионах нет единого подхода, применимого к расчету объема субсидий негосударственным поставщикам соцуслуг. В одних субъектах используют тарифы, в других — подушевые нормативы, при этом разработанные для комплекса услуг. Стоимость социальных услуг должна быть экономически обоснована с учетом положений постановления Правительства РФ от 1 декабря 2014 г. № 1285. Однако ни в данном документе, ни в федеральном законе 442-ФЗ нет привязки к обязательному использованию подушевого норматива в расчете стоимости услуг для негосударственных поставщиков соцуслуг. К тому же, в указанном постановлении для расчета подушевого норматива используются расчеты по расходам только государственных поставщиков, а расходы негосударственных не учитываются, что приводит к тому, что норматив, рассчитанный для оказания некоторого количества услуг, применяется к комплексу из гораздо большего числа услуг, не покрывая расходы на этот комплекс и ставя негосударственного поставщика в дискриминационное положение.
Третьей немаловажной проблемой является возможность государственных органов власти не компенсировать недополученные расходы СОНКО, возникшие вследствие оказания социальных услуг по разработанной ИППСУ. Случаи неоплаты по формальным признакам уже оказанных услуг негосударственным поставщикам наблюдаются в ряде регионов.
Что касается равноправного статуса поставщиков социальных услуг, то он может быть обеспечен равным доступом к финансированию данных социальных услуг. В настоящее время не во всех регионах тарифицированы и оплачиваются срочные социальные услуги, а это одна из наиболее частых видов услуг, которые оказывают некоммерческие организации. Выдачей гуманитарной помощи, к примеру в Волгоградском регионе, занимаются непосредственно СОНКО, а финансирование за содействие оказанию гумпомощи граждан получает государственное учреждение.
Также для Волгоградской области и других субъектов актуален вопрос равного доступа к финансированию всех без исключения комплексов услуг социального обслуживания граждан. Для примера, ОИВ по формальному признаку ограничили возможность для СОНКО и даже государственных ЦСОН организовывать дневное пребывание детей из семей в СОП по ИППСУ, хотя практика организации такого пребывания на базе НКО показала хорошие результаты.
Равный доступ к финансированию должен быть закреплен изменением ст. 8 федерального закона 442-ФЗ, доработкой постановлений Правительства РФ № 1285 от 01.12.2014 и № 1780 от 25.10.2023, которые бы обеспечили действительно равный, экономически обоснованный и обязательный подход к финансированию системы социального обслуживания независимо от формы собственности.
Социальный эффект от качественного развития указанной нормативно-правовой базы проявится уже в краткосрочной перспективе. СОНКО работают дешевле, эффективнее, исходят из интересов получателей социальных услуг. Таким образом, социальные услуги в условиях здоровой конкуренции всегда будут расти в качестве и доступности для граждан.
Нина Поличка, научный руководитель Дальневосточного научного центра местного самоуправления:
— При существующем сегодня демографическом прогнозе государству в одиночку не справиться даже с оказанием бюджетных социальных услуг. Поэтому задачу развития негосударственных поставщиков социальных услуг, в том числе социально ориентированных некоммерческих организаций, необходимо вновь срочно ставить в повестку дня органов власти. Благо, никаких дополнительных норм в федеральное законодательство для этого вносить не требуется.
Кроме того, на рынке социальных услуг должен выполняться федеральный закон 135-ФЗ «О защите конкуренции» и в соответствии со ст. 15 органы власти не должны создавать на нем преференции своим государственным организациям социального обслуживания. Но по факту именно это сейчас и происходит, когда сначала строится и оборудуется за бюджетный счет здание, а потом оно передается в оперативное управление государственному бюджетному учреждению для оказания социальных услуг. Почему бы во исполнение ст. 15 закона 135-ФЗ аналогичный механизм не распространить и на негосударственных поставщиков? А если у органов власти таких зданий (помещений) сейчас нет, то пусть строят или берут в аренду и передают их негосударственным организациям.
Негосударственные поставщики отмечают, что у них много проблем с тарифами на оказание бюджетных услуг, которые не обеспечивают покрытие всех расходов. Если это будет продолжаться, то с учетом постоянного роста потребностей на рынке такое положение дел может привести к ситуации, когда негосударственные поставщики откажутся от оказания бюджетных социальных услуг.
Таким образом, обеспечение добросовестной конкуренции на рынке бюджетных социальных услуг — это сегодня первостепенная задача органов власти. Однако задача эта не только не решается, она даже снята с повестки дня. 7 февраля 2026 года принято распоряжение Правительства РФ № 210-р о внесении изменений в Стандарт развития конкуренции в субъектах РФ. Теперь в перечне приоритетных товарных рынков для содействия развитию конкуренции в субъекте РФ нет больше рынка социальных услуг. Эту ошибку нужно срочно исправить.
Александрина Хаитова, исполнительный директор СОНКО «Союз поставщиков социальных услуг»:
— Я считаю, что возможность устанавливать различные административные, правовые и финансовые барьеры была заложена в социальное обслуживание регионов изначально передачей регионам всех полномочий по организации, разработке регулирования и финансированию негосударственных поставщиков социальных услуг. Поскольку эти негосударственные поставщики, включая и малый бизнес, и СОНКО, являются, по сути, конкурентами региональному регулятору. Вполне естественно в этой ситуации, что регулятор с ними будет бороться, выстраивая барьеры на всех этапах их работы.
Решить эту проблему можно только двумя мерами: распределить полномочия между федерацией и регионами таким образом, чтобы регионы не могли создавать абсурдные условия для работы негосударственных поставщиков, разработать и утвердить на федеральном уровне методики для расчета экономически обоснованных нормативов и тарифов для работы всех поставщиков вне зависимости от их подведомственности. Создать условия для единых правил финансирования тех и других. Тогда регионы не смогут занижать оплату негосударственным поставщикам социальных услуг, фактически выдавливая их с рынка социального обслуживания.
Взаимодействие власти и НКО — это такой сложный и очень политически тонкий вопрос. Наверное, лучшее, что можно сделать в сфере социального обслуживания, со стороны федерации установить единое регулирование для поставщиков социальных услуг, как государственных, так и негосударственных. Просто продумать механизмы, закрепляющие равное участие в рынке социального обслуживания и равную оплату за проведенные работы тех и других. Все, что поможет это выстроить, и будут инструменты. Хорошие специалисты по управлению подскажут, что это может быть. В электронные платформы без прозрачных и предварительно хорошо отстроенных процессов «на земле» я не верю. В рабочие группы, лишенные реальных полномочий что-то менять, тоже.
Что касается равного статуса СОНКО и государственных поставщиков социальных услуг, то сегодня он как будто и так декларируется нормативными актами. Но, как обычно, все дело в мелочах. Региональные нормативные правовые акты в каждом регионе, которые мы изучали, содержат массу рычагов, позволяющих, например, какую-то организацию завести в реестр за день, а какую-то не пускать целый год. По финансированию государственных и негосударственных поставщиков просто в регионах пишутся отдельные НПА, и никого это не смущает: ни прокуратуру, ни ФАС. Не говоря уже о процедурах оценки качества: методик для оценки эффекта от социального обслуживания сегодня не разработано, процедур оценки качества услуг нет. Зато почему-то есть процедуры оценки условий оказания социальных услуг, что по моему мнению, является лукавством и очень оценочным инструментом, опять же, позволяющим к кому-то санкции применять, а на кого-то смотреть сквозь пальцы.
Все эти пробелы и ограничения нужно выявлять и устранять. Это большая методическая работа, которую необходимо поручить независимым консалтинговым компаниям, а затем заняться поэтапным устранением проблем.
Файруза Латыпова:
— Один из барьеров для участия СОНКО в социальном обслуживании — это несвоевременная оплата оказанных услуг. И это самое критичное препятствие, ведь задержка оплаты уже оказанных услуг может занимать от шести до восьми месяцев. Из-за этого у НКО нет оборотных средств на выплату зарплат специалистам, аренду и текущие расходы.
Второй барьер — неравные условия деятельности по сравнению с государственными учреждениями. СОНКО платят за коммунальные услуги по коммерческим (бизнес) тарифам, хотя оказывают услуги социально незащищенным категориям населения. Например, фонд, имеющий лицензии на медицинскую деятельность и абилитацию и оказывающий услуги детям раннего возраста, вынужден оплачивать коммунальные ресурсы по высоким коммерческим расценкам, что существенно увеличивает себестоимость услуг и снижает финансовую устойчивость организации. Все НКО и АНО находятся в таком положении.
Третий барьер — недостаточная нормативная база по отдельным видам услуг. Отсутствие официально закрепленного статуса и нормативного регулирования направления «абилитация» (для детей раннего возраста) создает сложности с лицензированием, открытием отделений, доплатами специалистам и полноценным финансированием.
Что можно сделать для преодоления этих барьеров? Закрепить жесткие сроки оплаты оказанных услуг, установить для СОНКО тарифы на коммунальные услуги как для населения и закрепить статус направления «абилитация», включая абилитацию детей раннего возраста. Эти меры позволят существенно снизить административную и финансовую нагрузку на СОНКО, сделать участие в социальном обслуживании устойчивым и привлекательным для добросовестных организаций.
Для повышения эффективности взаимодействия между федеральными, региональными органами власти и СОНКО я предлагаю два механизма, наиболее подходящих для сферы социальной реабилитации и оказания услуг социально ориентированными НКО. Во-первых, создание межведомственных рабочих групп федерально-регионального уровня с обязательным включением представителей СОНКО на постоянной основе, которые могли бы работать на базе Минздрава России и региональных министерств по вопросам ранней помощи и абилитации детей. А во-вторых, формирование центров компетенций на базе успешных региональных СОНКО (в формате федеральных или окружных ресурсных центров). Они занимались бы тиражированием эффективных практик, обучением специалистов и методическим сопровождением регионов.
Арюна Мылзенова:
— Я работаю в системе социального обслуживания не первый год и вижу, что сегодня вопрос уже не в доступе НКО в систему — он закреплен в том числе в федеральном законе № 442-ФЗ. При этом на практике условия участия пока не в полной мере выровнены. Первый серьезный барьер — это формальный характер пересмотра тарифов. Субъекты РФ проводят пересмотр тарифов, однако в ряде регионов их уровень на протяжении нескольких лет остается сопоставимым и не отражает фактический рост затрат. Таким образом, пересмотр осуществляется, но экономическое содержание тарифа существенно не меняется. Для негосударственных поставщиков это критично, поскольку тариф является основным источником компенсации затрат. На фоне роста расходов, прежде всего, на оплату труда, транспорт и обязательные административные издержки фактическая себестоимость услуг превышает установленный тариф. В 2026 году уже наблюдаются случаи закрытия негосударственных организаций социального обслуживания, что говорит о нарастающих рисках для устойчивости сектора.
Второй барьер — особенности применения мер социальной поддержки работников. Это ощутимо, прежде всего, в сельской местности. На уровне субъектов Российской Федерации предусмотрены меры поддержки специалистов. Формально они существуют, однако на практике распространяются на работников государственных учреждений. В результате специалисты негосударственных организаций, выполняющие аналогичную работу, оказываются в менее устойчивых условиях.
Третий барьер — разрыв между федеральной логикой и региональной практикой. Федеральное регулирование задает рамки участия СОНКО в системе, однако отсутствие единых обязательных требований к условиям их деятельности приводит к различиям в практике применения.
Что можно сделать, чтобы преодолеть эти барьеры? Первое — обеспечить экономическую обоснованность тарифов в рамках федерального закона № 442-ФЗ и подзаконных актов: привязку тарифов к объективным экономическим показателям, учет фактической структуры затрат. В этом случае удастся повысить устойчивость поставщиков и сохранить доступность услуг. Второй возможный вариант — расширение применения мер социальной поддержки и распространение их на всех поставщиков, включенных в реестр. В этом случае мы получим снижение кадрового дефицита. Третий момент — единые подходы к формированию тарифа, которые позволят повысить прозрачность и предсказуемость системы.
В социальной сфере уже сформирован ряд эффективных практик взаимодействия государства и СОНКО. Ключевая задача на текущем этапе — перейти от проектной логики к системной модели партнерства. Для этого необходимо формировать постоянные федерально-региональные рабочие группы с операционной функцией и усилить практическую составляющую существующих форматов взаимодействия. Кроме того, нужно сформировать центры компетенций как операторов внедрения.
В числе практик, которые было бы интересно масштабировать, система долговременного ухода, являющаяся одной из наиболее проработанных федеральных моделей, и региональные устойчивые модели взаимодействия, в рамках которых НКО оказывают социальные услуги и участвуют в развитии системы.